Первый чугун

1 октября 1930 года. На пустыре у деревни Монастырка вбивают первые сваи. Кругом — грязь, холод, хаос стройки. Но уже через 13 месяцев, в ноябре 1931-го, здесь прольётся первый жидкий металл — и это откроет новую главу в истории советского автопрома.

Стройка вопреки всему

С первых же дней строители столкнулись с тем, что металлические конструкции, которые из Германии поставлял трест Металлострой, приходили изогнутыми, чертежи запаздывали, квалифицированных рабочих катастрофически не хватало. «Главная задержка в работе литейного цеха — несвоевременная доставка металлических конструкций», — фиксировала заводская газета «Автогигант» (сегодня — «Автозаводец») ещё 28 ноября 1930 года. Но чем больше проблем, тем яростнее работали.

Бригада комсомольцев Сидорина строила крышу в две смены: «Пилы не останавливались ни днём, ни ночью. Материал запасали в основном в ночное время, в результате перебоев с рейками нет», — пишет «Автогигант». Женская бригада Масленниковой — 40 работниц, которые весь сентябрь работали без выходных — была признана одной из лучших на всей стройке. 253 ударные бригады возводили этот цех. У каждой — своя история подвига.

Дворец из стекла и металла

Цех строили по передовым технологиям: металлический каркас, сплошное остекление от полутора метров до крыши, полы с железной арматурой. Здание получило Ш-образную конфигурацию — редкость среди типовых прямоугольных корпусов той эпохи.

Начальник литейного отдела Штыкгольд не скрывал восторга: «Простота и выдержанность линий, блеск стекла на фоне железа и бетона — вся архитектура здания скорее напоминает храм, чем цех в привычном для нас понимании», — цитирует «Автогигант». Внутри этого «храма» готовились разместить оборудование, которого в СССР ещё никто не видел.

В сентябре 1931 года начали прибывать первые станки. Строители ещё не закончили отделку, а монтажники уже разворачивали оборудование. Поставка мостовых кранов задерживалась — обходились самодельными приспособлениями. Ничто не могло остановить этот механизм.

Первая плавка

Наконец, момент, который ждали больше года, наступил. Репортаж в «Автогиганте» воспроизводит этот волнующий миг: «Короткий митинг. Пробита летка. Расплавленный металл тонкой струйкой бежит по желобу, ударяясь о дно ковша, разбрасывая вокруг тысячи искр-бусинок. Громкое «ура!» заглушает шум вентиляторов. На автомобильном заводе родилось металлургическое производство».

Из первого чугуна отлили мемориальную доску с именами первых плавильщиков: Дмитрий Успенский, Алексей Харламов, Леонид Бронников.

Площадь нового цеха — 39 250 квадратных метров. Проектная мощность — 300 комплектов отливок в сутки. По технической оснащённости «литейка» по тем временам превосходила ведущие заводы Америки и Европы.

Нелёгкий чугун

Но праздник быстро закончился. 1932 год принёс настоящую «чугунную лихорадку». Цех серого чугуна не мог отлить ни одного маховика без брака. Малейшее отклонение температуры или состава шихты — и деталь в утиль, конвейер встаёт.

«Проклятый чугун стал самой ходкой темой на заводе, — вспоминает историк Юрий Жуков в книге «Люди 30-х годов». — О нём с ненавистью и болью говорили в столовых, на технических совещаниях, в клубах и даже в бане». Цех пришлось остановить, все ломали голову над проблемой.

Поршневые кольца везли на самолётах из-за границы — других вариантов не было. А вот маховики так не переправишь: слишком тяжёлые. Рабочие делегации потоком шли в литейный цех с одним вопросом: когда запустим плавку? «Они атаковали замученного бессонницей небритого начальника плавильного отделения. На столе начальника лежали его студенческие конспекты по технологии металлов… Что мог ответить им этот инженер, окончивший технологический институт два года назад?» — писал Юрий Жуков.

Через несколько дней напряжённых технологических поисков литейщики нашли ответ. Брак исчез. Конвейер ожил. К середине января 1932 года освоили производство коленчатых валов и блоков мотора.

«Расплавленный металл тонкой струйкой бежит по желобу, ударяясь о дно ковша, разбрасывая вокруг тысячи искр-бусинок», — так описала газета «Автогигант» момент рождения первого металлургического производства

С тех пор и литейное производство шагнуло далеко вперёд. В годы Великой Отечественной войны металлурги ГАЗа, как и все его работники, трудились круглосуточно ради Победы. В этот период был освоен выпуск мин и траков из высококачественной стали — они шли на гусеницы легендарного танка Т 34.

После войны на ГАЗе развернулись масштабное расширение и техническое перевооружение литейных цехов: запускались новые мощности, активно внедрялись механизация и автоматизация технологических операций. Важными вехами стали ввод в эксплуатацию цеха № 4 в 1955 году и открытие в 1964-м литейного цеха № 7, где появилась первая в стране автоматическая формовочная линия (АФЛ) для производства литых тормозных барабанов под высоким удельным давлением.

Техническая реконструкция завода началась именно с литейных цехов – её старт пришёлся на 1961 год. Обновлённые цеха быстро заняли лидирующие позиции в отечественной металлургии, а в 1966 году они были объединены в единое металлургическое производство.

За 95 лет через литейный завод прошли десятки выдающихся специалистов. Среди них:

Софья Кузнецова, стерженщица литейного цеха № 1, первая Герой Соцтруда ГАЗа и лауреат премии Ленинского комсомола за инициативу движения «Ни одного отстающего рядом!»

Борис Платонов, главный инженер производства, лауреат Ленинской премии и доктор технических наук, был вдохновителем грандиозной реконструкции 1960-х годов

Константин Раскин, лауреат Ленинской премии, внёс значительный вклад в создание автоматических линий по производству точного литья по выплавляемым моделям.

Леонид Бронников, Герой строительства автозавода, во время Великой Отечественной войны он инициировал скоростную плавку стали. Его бригада выполняла до 18 плавок в сутки вместо стандартных 3-5, что стало прорывом в условиях военного времени.

В 1987 году начал работу корпус цветного литья – сегодня здесь используются уникальные автоматизированные комплексы литья под давлением. А всего четыре года назад было запущено новое производство, на котором освоены сложные крупногабаритные чугунные отливки для двигателей и других автокомпонентов.

Сегодня на Горьковском автозаводе помнят тех, кто в 1930-е годы, не имея ни техники, ни опыта, заливал бетон и учился плавить «проклятый чугун». Без них не было бы ни предприятия, ни машин, ни традиций, которым уже 95 лет. Первый металл. Первое «ура!». Первый шаг — к миллионам автомобилей для всей страны.